Зима Морзе

Газета "Коммерсантъ"

"Репатриация" Игоря Вулоха в фонде "Екатерина".


Выставка живопись

43 работы известного нонконформиста Игоря Вулоха (1938-2012) были найдены вдовой художника Натальей Туколкиной-Охотой и пасынком Егором Альтманом в Европе и возвращены в Россию. На выставке в фонде "Екатерина" их впервые показывают в Москве. Рассказывает ВАЛЕНТИН ДЬЯКОНОВ.


Многие художники сделали блестящую карьеру на волне интереса к искусству подполья, возникшему благодаря перестройке и распаду СССР. Но бывали и случаи таинственных исчезновений работ, отданных в какую-нибудь западную галерею средней руки. Недобросовестность западных дилеров была скорее исключением, нежели правилом, и тем не менее такие истории благодаря разнице в законодательстве, связанном с искусством, могли длиться годами — и некоторые длятся до сих пор. Родственникам художника Игоря Вулоха тоже пришлось с боем добывать существенную часть его наследия при помощи адвоката Андрея Васильева из "Васильевы Лигал Групп". Господин Васильев, практикующий в Санкт-Петербурге, недавно представлял группу художников питерской "новой волны" в иске к Сергею "Африке" Бугаеву, связанном опять же с пропажей работ, только на этот раз — в российском собрании. Эта тяжба все еще продолжается, а вот с картинами Вулоха, пропавшими в Германии, все сложилось удачнее. Хотя и сроки другие: полотна были вывезены дилером и бывшим сотрудником Министерства культуры СССР Сергеем Поповым (к своему полному тезке, владельцу московской галереи pop/off/art, он отношения не имеет) на выставку еще в 1992 году, домой после показа не вернулись и застряли в Германии вплоть до смерти Попова. Теперь при участии недавно созданного теми же родственниками Фонда творческого наследия Игоря Вулоха эти работы показывают и в Москве.

Художник родился в Казани, рано потерял отца, убитого на Великой Отечественной, и из-за болезни матери прожил несколько военных лет в детском доме. Отучившись пять лет в Казанском художественном училище, Вулох попадает в Москву и оказывается на художественном факультете ВГИКа по протекции выдающегося советского пейзажиста Георгия Нисского. Тут он быстро обзаводится интересными знакомствами и чуть не играет главную роль в не прошедшем худсовет фильме Василия Шукшина. В 1961 году Вулох знакомится с поэтом Геннадием Айги, главным проводником французской утонченности и белого стиха в послевоенной советской поэзии, и окончательно посвящает себя абстрактной живописи, построенной на пейзажной структуре и наборе оттенков бежевого и серого, заставляющих вспомнить как о культовом для советской интеллигенции итальянце Джорджо Моранди, так и о современных Вулоху поисках намного более знаменитого Владимира Вейберга. В отличие от последнего, у Вулоха узнаваемых предметов и форм, за исключением вполне беспредметного оконного проема, нет: в его живописи ритмическая часть важнее содержательной. Это вполне видно и по скупости описаний — для своих работ у Вулоха был определенный набор названий: "вечер", "деталь", "пейзаж" могли появиться и в 1964 году, и в 1990-м.

На "Репатриации" видно, что утомительные судебные тяжбы стоили затраченных усилий. По качеству вернувшиеся работы ничуть не уступают вещам, показанным на большой ретроспективе Вулоха в Московском музее современного искусства два года назад. Возможно, это следствие открытости метода художника, который и в последние годы жизни говорил, что его поиски еще не окончены. Почти каждая вещь Вулоха — простое, но мудрое сочетание оконного проема в дымчатый цвет бесконечности и идущих перпендикулярно к этой перспективе элементов, иногда напоминающих примитивную письменность или азбуку Морзе. Бесконфликтное противостояние сигналов и дали, может, не самый оригинальный принцип для абстракциониста, но Вулох почти всегда добивался интриги, вроде бы и читаемой быстро, но столь простой, что глаз не отвести.