Галерея «Романовъ» представляет выставку «Фарфор шестидесятников»

Московская правда

Экспозиция состоит из работ художников, ныне признанных классиками отечественного искусства второй половины ХХ века. В былые времена у блюстителей идеологической чистоты они числились как зло-вредные пачкуны и формалисты, а в среде почитателей - как "нонконформисты", "второй авангард" и т. д.
Об увлечении их росписью по фарфору знали немногие: изредка на выставках попадались отдельные расписные тарелки или пласты, выглядевшие скорее как исключения из контекста. Собранные воедино, они являют нам практически неисследованный феномен, неизвестную страницу в истории отечественного "второго авангарда".

Наличием в России великолепной, хрестоматийной по полноте подбора коллекции "нового фарфора", от которой не отказались бы сегодня многие музеи мира, мы обязаны коллекционерской чете - Виктору и Ирине Минчиным, более двадцати лет потратившим на ее создание. 

Фарфор (на Руси - порцелан или порцелин) - материя особая, рожденная в Азии, позже укрощенная чопорной Европой, но сохраняющая в своих глубинах неистовую энергию азиатской прародины. Его гладкая, парадно белоснежная поверхность извечно была вызовом для художников любых времен и народов. В том числе и для наших шестидесятников.

Первооткрыватель на этом пути - Владимир Немухин - присутствовал на вернисаже. И не в качестве "многоуважаемого шкафа", а как равноправный участник, автор новых работ. Еще в 1990 году он выпустил на знаменитой фабрике Villeroy&Boch в Люксембурге ограниченным тиражом четыре декоративные тарелки на свою любимую "картежную" тему. Успех был ошеломляющий, работы русского художника мигом разошлись по европейским коллекциям. В 2002 году уже на родине, в Вербилках, Немухин сделал серию из 11 тарелок по мотивам "первого авангарда" 1920-х годов. А в 1992 году в Дулеве по заказу "Кузнецовского фарфора" выходят первые "фарфоры" Эдуарда Штейнберга и Франциско Инфантэ. 

Как говорится, "процесс пошел". Важную роль здесь сыграл энтузиазм Виктора Минчина, "подсевшего", по его собственному выражению, на фарфор и увлекшего им свою жену. Он сам ездил к художникам, убеждал, уговаривал, доказывал, буквально заставлял их попробовать свои силы в незнакомом, но таком перспективном ремесле, радовался их успехам, помогал исправлять ошибки. Так появились расписные фарфоры Олега Целкова, Владимира Янкилевского, Виктора Пивоварова, Оскара Рабина, Эрика Булатова, петербуржца Леонида Борисова и других. Каждый работал в своей, абсолютно узнаваемой манере, но старые, знакомые их вещи в новом материале приобретали новый масштаб, смотрелись по-новому. Многие заняли свое место в коллекции Минчиных. Сегодня их можно увидеть как единое целое - своего рода мини-энциклопедию российского "второго авангарда" в фарфоре. 

И в заключение одно интересное наблюдение. Удивительно, но факт: все представители авангарда, как первого, так и второго, мечтавшие о новых свершениях в искусстве, начинали поиски, как и их далекие предшественники эпохи Возрождения, с тарелок и блюдец - разновидностей благородной формы тондо, требующей особого мастерства при вписывании композиции в круг - символ Вечности..