«Репатриация»: мы впервые показываем российскому зрителю картины Игоря Вулоха, потерянные на Западе

4 марта в Фонде культуры «ЕКАТЕРИНА» открылась персональная выставка художника Игоря Вулоха (1938-2012). Выставка и закрытый показ были организованы Фондом творческого наследия Игоря Вулоха и Фондом культуры «ЕКАТЕРИНА». Информационными спонсорами события выступили ИД «Коммерсантъ» и издание The Art Newspaper Russia. Выставка продлится до 19 апреля 2015 года.
В основе экспозиции 43 работы художника, возвращенные на родину после долгих лет скитания за рубежом. Это первый и пока единственный в России опыт арт-репатриации.
История с исчезновением работ началась в девяностые годы прошлого века, когда организатор первого в стране аукциона «Sothbey´s» и владелец галереи «Браунер и Попов» (Западный Берлин, ФРГ) Сергей Попов собирал картины Вулоха для выставок и продаж. В 1992 году из Москвы в Италию были вывезены работы на выставку в галерею «Хистос» (Вижевано, Италия). Однако из-за правовых коллизий и смены политических формаций в России они так и не были возвращены на родину. Далее работы из Италии были вывезены С. Поповым в Германию в его галерею, где они и находились.
После смерти галериста, благодаря большой энергии пасынка И.А. Вулоха - Егора Альтмана и вдовы художника Натальи Туколкиной-Охоты, при поддержке юридической компании «Васильевы Лигал Групп» и лично Андрея Васильева, известного по ряду громких процессов в области искусства, картины вернулись в семью художника. Таким образом, в России состоялся первый опыт арт-репатриации.
Игорь Вулох родился 3 января 1938 года в г.Казани. Выпускник Казанского художественного училища, художественного факультета ВГИКа (г. Москва). В 1971 году Вулох становится членом МОСХ. Творческая дружба с поэтами Геннадием Айги и нобелевским лауреатом Тумасом Транстрёмером приводит к созданию серий графических работ в тандеме “поэт-художник”. В 1996 году по решению Министерства культуры Игорь Вулох выдвигается на соискание Государственной премии. Творческая биография художника насчитывает более 50 персональных выставок по всему миру. Картины Вулоха представлены на ведущих аукционах мира, в частности, Sotheby's и MacDougall's. Работы Вулоха находятся в музеях и собраниях коллекционеров в России и за рубежом. Часть из них можно увидеть в Третьяковской галерее и Русском музее.
C шестидесятых годов И. Вулох начинает поиски «чистого белого» и к этой теме он будет возвращаться на протяжении всей творческой жизни:
«На его стене висели три репродукции. Рублевская «Троица», «Игроки в карты» и «Купальщицы» П. Сезана. Они объедены дугами общего ритма. Так и у Вулоха линии, берущие начало в древнерусском искусстве, ведут объединение традиций Востока и Запада.
Картины И. Вулоха существуют в конфликте между абстракцией и природным опытом, картины являются то знаками, то трепетным выражением душевного состояния.
Окно - постоянная тема. Окно – это духовный символ, носитель всех эмоций взгляд на сложные конструктивные системы, при этом нервный почерк кисти взрывается попыткой открыть или уничтожить эти загромождения, эти слепые пространства» - Троэльс Андерсен, Директор музея искусств в Cилькеборге, Дания .
«Я просто сдвинул некоторые акценты в классической живописи, которую я люблю, просто некоторые акценты, которые смещены» - Игорь Вулох.
Российский искусствовед, художественный критик Михаил Боде: «В России живопись всегда была слишком говорящей, повествовательной, порой даже болтливой. Традиция давняя, изредка нарушающаяся одиночками. Вулох не гуру, не трибун, не ерник-диссидент и не художник, в одиночестве ставший авангардистом и пытающийся спекулировать на заслугах исторического авангарда. Он занимается немодным в наше время делом – исследует живопись. Конкретнее, анализирует возможности, которые дает работа с красками и поверхностью холста и бумаги.
Живопись Вулоха не срывается на жест-«крик» action painting, но и не обладает холодком «геометрии», при том что она дисциплинированная и собранная; «дешифровщики» знаковой абстракции сторонятся её – «текст» вулоховских композиций не открывается им, он «написан» в другой «системе» - исключительно пластической.
Кажется, что Вулох избежал обязательного выбора в альтернативе фигуративное-нефигуративное, довлевшей над искусством почти полвека. Если раньше он в качестве отправного момента использовал некий реальный почти бытовой мотив, следы которого, впрочем, стирались в завершённой работе, то теперь он не нуждается и в этом подспорье».
Михаил Боле добавляет, что Игорь Вулох не видел особого смысла давать своим работам какие-то названия: «Да и прежде, в 70-80-е годы, «интерьер», «пейзаж», «натюрморт» и т.п. титры указывали лишь в общих чертах на задачу, которая должна была разрешиться в той или иной работе: исследовать протяженность, пространственность (его «линейные» штудии) или же плотность, массу, объем, фактуру («смятые», «спресованные» композиции)...» .