Интервью

вверх position вниз

Игорь Вулох:«Знаменитым меня сделало недоразумение»

В детстве я был очень замкнутым и много читал. Частенько уединялся, чтобы полюбоваться девственной природой. Любил мой город, ведь с ним у меня связан интерес к истории, к которой меня тянуло всегда.

В некоторых людях я сам нуждаюсь, другие люди нуждаются во мне. Для меня это две разные категории в общении с людьми. В силу этих двух причин я до сих пор не понимаю, как они ко мне относятся.

Отчасти знаменитым меня сделало недоразумение. Для меня признание во многом было неожиданностью. Я до сих пор не знаю причину, что же сделало меня знаменитым. Поэтому – недоразумение.

Прежде чем стать художником, я был исследователем. Исследовал исключительные события, которые кажутся невероятными. Это касается и живописной школы, и моих диалогов с природой, с историей. И вот к чему привели меня мои исследования: часто какое-то освещение настоящего является всего-навсего продолжением бывшего.

Самая большая награда – понимание. То, что я делал для себя, оказалось понятно другим людям, независимо от их ранга или положения. В этом, наверное, и есть высшая награда для художника. Такие вещи мне выпадали не особенно часто.

К своему поколению отношусь выборочно и независимо от ярлыка, которым наградила их пресса или другие ценители. Тут я тоже выступаю как зритель. Абстракционисты, шестидесятники, нонконформисты – все эти ярлыки условны. Порой более отдаленные эпохи кажутся мне близкими, а более близкие – так называемый авангард – наоборот, кажутся очень далекими. Так что общепринятые категории для меня решающего значения не имеют.

У нас с Геннадием Айги (признанный мэтр авангардного русского стиха. – Прим. ред.) было очень много взаимопонимания, что является не таким уж частым случаем. Айги – человек очень чуткий. У него была одна редкая особенность – тонко организованный душевный строй. (Единственное и самое главное.)

Я очень много рассказал миру в своем творчестве. И в прочих областях, так что не знаю, остались ли у меня вообще какие-нибудь тайны от мира.

Мои внуки, посмотрев на мои работы, могут сказать очень интересные вещи. Может быть, это будут отрицательные отзывы, хотя я даже не смею предположить. В любом случае принимать их оценки близко к сердцу не собираюсь.

Зрители обычно подходили так: сравнивали меня через собственные очки с грузом своей культуры навыков и понимания. То есть, по сути, всегда искренне рассуждая о моем искусстве, выражали самих себя. Я поэтому не претендую на их объективность.

Прикоснуться к той гармонии, которая воочию существует в мире, – это и есть близкое соприкосновение с драгоценным зрительным опытом, это и есть то, что дает человеку жизнь.

Определенность – это только то, что ощущается в данное время. Мгновение сменяется мгновением... С каждым последующим мгновением акценты смещаются. Никакой определенности тут нет – она вибрирует в самом течении жизни.

Путешествовать необходимо для того, чтобы ощутить контраст между, скажем, твоим родным городом и новой землей. Поездки подчеркивают особенности и различия, когда начинаешь сравнивать ту и эту стороны. Они выявляют особенности друг друга. Ты больше осознаешь и чувствуешь землю, на которой стоишь или стоял когда-то, лишь в данном сравнении.

Внутреннее путешествие имеет огромное значение. Формальный переход графической черты с ним не сравнится. Человеческое воображение, творчество в этом смысле не знает границ.

Я бы не стал говорить сегодня о предчувствии апокалипсиса. Я вижу смену культур, а не их гибель в целом. Просто изменение.

Сейчас, безусловно, больше возможностей для выражения себя – свобода. Личный момент сегодня в предпочтении искусства меняет все. Осмотрев все, мы можем сами выбирать, что нам нравится в современном искусстве, а что нет. Таким образом, каждый сам создает свой выбор.

Меня не расстраивает и не удивляет то, что сегодня очень много чего создается в искусстве (по сравнению, скажем, со временем моей молодости). В этом хаосе каждый сам должен разобраться, что ему ближе. Когда ты сам расставишь для себя все акценты, тогда поймешь, что имело отношение к тебе вчерашнему и что будет иметь отношение к тебе будущему. Когда ты сам это понимаешь, тогда это уже не давит на тебя, а становится живой гармоничной материей.

Все покупается и все продается – ты можешь не участвовать в этой купле-продаже. Надо выходить из нее, пока ты жив, а не убивать себя, если не можешь в ней существовать. Реклама – это творческое оповещение о товаре, это и нахождение общего языка, которое требует от художника больших усилий. Есть товары, которые служат игрушкой для людей не игрушечного возраста, а есть те, которые необходимы для существования. Искусство я отношу к товару, который человеку жизненно необходим; оно протянет тебе руки, когда ты захочешь броситься вниз.

Было очень много счастливых моментов в жизни, а если это были бы редчайшие вспышки, я бы их запомнил.Счастье приходило ко мне и раньше, и в далекой юности, и сейчас иногда гостит у меня. Сложно сказать, что является тому причиной.

Для меня не существует категории «великий художник» – это всегда зависит от критериев времени. «Настоящий художник» – уже ближе. Время играет с этими величинами. То, что считалось великим, скажем, в XIX веке, сегодня меркнет на фоне нынешних актуальных тенденций. Есть немало примеров, когда акценты смещаются. Сегодня, например, Рублев – титан, а в XIX веке великим был Репин. Но и Рублев может подвергнуться перестановке. История искусства не знает незыблемых титанов. Это ожидает и нашу эпоху. Что-то померкнет, а выявится как раз то, что оставалось до этого в тени. Обычно, если хотят объективности, спрашивают: «Что самое красивое?» А более мягкая форма: «Что тебе больше нравится?» Последнее, конечно, более объективно.

То, что я читал 10 лет тому назад, сейчас для меня уже неактуально. Если бы я вел дневники, там была бы совершенно другая картина. Когда придерживаешься каких-либо тенденций, должен быть «личный тембр» – он не относится к категории «хорошо-плохо», просто ведет тебя лично в нужном для тебя направлении.

Я очень люблю своих детей. Один раз я устроил для них целое театральное представление. Мы всей семьей заняли очередь за билетами в детский кинотеатр. Малышам не терпится попасть в кино, а стоять еще долго... Перед нами стоит некая дама в огромном пуховом платке. И что, вы думаете, я сделал, чтобы моим детям было весело? Чуть нагнувшись, я начал демонстративно делать вид, что сейчас проглочу этот самый платок! Просто начал жевать его на глазах у изумленных прохожих, да так, чтобы несчастная дама ничего не заметила. При этом корчил забавные гримасы и причудливо махал руками. Конечно, со стороны это смотрелось немного странно, однако все стоявшие за нами люди начали просто покатываться от смеха. Ну, разумеется, детям от этой сумасшедшей выходки было веселее всех. Думаю, они до сих пор вспоминают мой спектакль с особенным трепетом.

Лидия Вулох 

© Игорь Вулох